Грязная и чистая боль:
как страдания становятся хроническими

Чистая боль — это боль, которая возникает как естественная часть жизни. Она появляется в ответ на реальные события и процессы: утраты, расставания, страх, разочарование, физическую нагрузку, болезнь, роды. Это не ошибка и не сбой, а нормальная реакция тела и психики на то, что происходит.

Тут есть парадокс: боль и ценности всегда идут рядом. Человек страдает не потому, что с ним что-то не так, а потому, что он живёт не в пустоте. Любовь, ответственность, честность, близость, смысл — всё это неизбежно тянет за собой боль. Там, где нет ценностей, нет и боли, но нет и глубины.

В этом смысле боль — не противоположность хорошей жизни, а её побочный эффект. Она становится проблемой не потому, что существует, а потому, что человек начинает воспринимать её как сигнал о том, что он «идёт не туда».

Это вторичная, добавленная боль, которую создаёт ум и поведение, когда включается борьба с первичной болью.

• есть первичное чувство (например, тревога),
• и сверху «накрывает» вторичный слой: злость на тревогу, тревога из-за тревоги, стыд за стыд, депрессия по поводу депрессии, вина за злость… — это и есть “dirty discomfort”.

Страдание часто становится хроническим и разрушительным не из-за самой первичной боли, а из-за того, как человек с ней обращается: борьба, избегание, руминации, самоосуждение, попытки “немедленно перестать это чувствовать”.

Грязная боль не возникает сама по себе. Она формируется из нескольких психологических процессов, которые усиливают и закрепляют первичное переживание. Эти процессы тесно связаны между собой и обычно работают одновременно

Грязная боль начинается в тот момент, когда человек решает, что испытывать определённое чувство недопустимо. Появляются внутренние формулировки вроде: «я не должен это чувствовать», «это нужно срочно убрать», «я не выдержу, если это останется».

Вместо того чтобы переживание могло пройти естественный цикл, человек начинает с ним бороться. Это сопротивление само по себе усиливает физиологическое напряжение, повышает тревогу и запускает устойчивый цикл избегания. Чем сильнее попытка убрать чувство, тем заметнее оно становится и тем больше места занимает.

К боли добавляется не только борьба, но и полное отождествление с мыслями о ней. Мысли перестают восприниматься как мысли и начинают звучать как факты: «со мной что-то не так», «это никогда не закончится», «я слабый», «я не справляюсь».

Человек оказывается внутри этих мыслей, как внутри реальности, и реагирует на них так, будто они объективно описывают происходящее. В результате усиливается вторичное страдание: боль становится не просто ощущением, а доказательством собственной несостоятельности или угрозой будущему.

Когда всё внимание уходит на борьбу с болью и контроль внутреннего состояния, жизнь постепенно сужается. Человек начинает избегать не только чувств, но и ситуаций, в которых они могут возникнуть. Он меньше рискует, меньше проявляется, меньше делает того, что для него действительно важно.

На этом этапе грязная боль поддерживается уже не только переживаниями, но и самой структурой жизни, которая становится всё более ограниченной и пустой. Чем меньше в жизни ценностных действий, тем больше пространства остаётся для страдания.